Наши против  - Маргарита Ардо

«Да смилуется над нами Святое Око! Мухарок. В дело. Да ещё и таких. С придурью! Воистину тёмные времена приближаются…» – подумал Киату.

* * *

Всё было готово к авантюре – быстроходный бот Уроджаса, нагруженный взрывчаткой, расправил паруса. На манёвренном «Барабанте» Большой Трэджо с сотоварищами зарядили пушки и набросили на мачты противозаконные магические сетки, не позволяющие дозорным на берегу издалека заметить приближение корабля, и, конечно, зафиксировать номера на корме, чтобы потом объявить в розыск. Помощницы дживы тоже взошли на «Барабант», не с собой же их тащить.

Как обычно, перед сложным делом Киату встал на колени в море и пропел на древнем языке молитву о помощи и защите для себя и спутников. План спасения Таси был настолько дерзким, что глядя со стороны на подобную наглость, Киату покрутил бы пальцем у виска и сказал бы пару неласковых. Но выбора не было.

Древнему языку научил его ещё в детстве старик-жрец из храма Всевидящего Ока. Гораздо позже на островах Тёмных племён Киату за слиток золота выкупил старинные рукописи с тайными знаниями. На едва не рассыпающихся от времени пергаментах среди заговоров и рассказов о древних царях нашлись слова, с которыми он ещё мальчишкой обращался к морю, прося улов, чтобы прокормить кроху-братца и хворую мать. Удивился тогда Киату – словно сам написал! Даже ещё точнее. Этому языку море внимало с большей охотой: ласкало, когда просил утешения; бурлило; давало понять, где идёт нужное течение. Словно мама, ведь настоящая всё-таки умерла, едва Киату исполнилось шестнадцать. Марта забрал на воспитание дядька, потому и дурной такой получился.

Получив сияние от моря, каким оно всегда давало благословение, Киату бросился к Чубаре, своей ездовой акуле. Рассказал той на ухо, что и как. Верная Чубара сощурилась и тихонько завибрировала всем телом – значит, задачу поняла. Мальцы-кашалотики, которых он подобрал у тела убитой мамаши, попросились выплыть на простор, заигрывая с ним прыжками и хлопками хвостов по краю бассейна.

– Тут сидите, – отрезал Киату. – Сегодня море будет не спокойно.

Сердце сжалось – никто не гарантировал, что он вернётся. Ничего, Васитхе, старшему сыну Лакуны были даны подробные распоряжения, что делать в таком случае. Да и Март не настолько дурак. С животными разберётся. Библиотеку только жалко будет – столько собирал по крупицам. Да что ж это он – о дурном думать перед походом?! – Киату рассердился на себя, встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Тяжёлые косы ударили по спине чуть пониже талии.

Киату хлопнул Чубару по боку, та выставила жабры. Он взбежал и сел сверху. Всё! Страхи, дипломатию и сомнения пора оставить на берегу. Им больше не место! Впереди удача! И приключение! Даже если смерть в бою – это тоже большая удача! Скучно ведь точно не будет! Хотя он не имел права на поражение! Не сегодня.

В висках застучало, кровь в жилах вспенилась, словно игристое вино. Ударила в голову.

Киату нажал пальцем на джойю и скомандовал:

– Март, будь наготове. Уроджас, Трэджо, товарищи мои! Мы выходим! Море благословило нас! Впереди большая победа! Оэ!

– Оэ! – раздался в ушах дружный отклик контрабандистов.

– Ур-р-а! Надерём задницы всем уродам! – раздалось следом – это, конечно, мухарки из иного мира. – I'll be back! Аста лависта, бэби! Ёпта, я нервная сегодня! Уррааа!!!

– Всё по плану! У берега режим полной тишины. Даже для мухарок! – ответил Киату.

– Сам ты мухарка! Перестань, он же капитан!

– Оэ Катран! Мы верим в тебя! – гаркнул Большой Трэджо.

– И я в вас! Оэ! Море не ждёт! – крикнул Киату.

Затем сдавил подошвами сапог толстые бока Чубары, придавая ей ускорение и похлопывая по скользкой шкуре. Акула быстро поднырнула под арку.

В лицо ударил солёный ветер. Море уже раскачивало волны, собираясь устроить бурю, начинало реветь, как зверь, прорывающийся из клетки.

Хорошо! Древние молитвы ни разу не подводили! А море тем более!

«Мы сделаем их!» – наконец, сам Киату поверил в это. Крикнул гортанно морю, как главному союзнику:

– Оэ!!!!

Поймав его азарт, Чубара издала радостный всхрип при виде зовущего к приключениям моря, сияющего дорожками верных троп. Поймала направление, что указал Киату. Расправила радужные крылья и взмыла над почти чёрными водами, украшенными серебряными барашками на гребне волн.